• ars-news@tularegion.org
  • 301510, Тульская область, Арсеньевский р-н,
     р.п. Арсеньево, ул. Папанина, д. 4.
  • +7 (950) 927-57-17
 
28.06.2012 09:54:50

Страна не могла не победить

22 июня - День памяти и скорби. О начале Великой Отечественной войны 1941-1945 годов и событиях, связанных с этим страшным временем, с нашими читателями поделились дети войны. Нина Александровна Калгушкина, п. Арсеньево: «Я родилась 10 ноября 1941 года. Отец меня так и не увидел, потому что его с первых дней войны забрали на фронт. Когда пришло извещение о его гибели, я в силу возраста не помню. Нас у мамы осталось на руках четверо детей. Мы жили в деревне Давыдово Белевского района. Из самого раннего детства осталось ощущение голода и постоянного холода. Помню тряпочные куклы, которые «крутили» для меня мама и старшие сестры. А потом я и сама делала такие игрушки, других не было. В послевоенные годы питались в основном с огорода: огурцы, картошка. Хлеб пекли сами, относились к нему бережно. Несмотря на трудности, мама вырастила нас всех». Екатерина Сергеевна Захарова, с. Мокрое: «Это была страшная година. Страх и неизвестность буквально пронизывали оставшихся в тылу женщин, детей и стариков. Помню, как немцы остановились в селе всего на одну ночь. Увидели отца, которого по возрасту на фронт не призвали. Схватили его, избили до полусмерти. Кричали: «Где партизаны? Партизаны!» Отец носил бороду, вот они и подумали, что он партизан. Я испугалась и спряталась у соседей. Когда фрицы отступали, на пригорке возле села они установили пушки и пулеметы. Отец предложил спуститься в погреб, но я не согласилась. И мы залезли на печку. Ожидали страшный бой. Но ночью в дом постучали. Оказалось, что это советская разведка. Мы так обрадовались! Все сельское население старалось помогать одолеть фашистских гадов. Мирных жителей призывали на трудовой фронт. Мы с односельчанами оборудовали ложные аэродромы в Мокром, Вязке. Рыли окопы и противотанковые рвы в Полтево Чернского района, других деревнях области. Запомнилось, как долбили мерзлую землю в Стрикино-Хло-пово. Нам дали ломы, тяжелые, тупые. Земля гудит, а не поддается. Хоть плачь. С ног валились от усталости. Посылали нас на работы в Казань. Многое пришлось повидать. Но мы знали, что страна наша все равно победит фашистов. Не могла не победить». Раиса Петровна Чувилкина, с.Никольское-Кукуй: «На начало Великой Отечественной войны мне было 12 лет. И вот такой девочке-подростку доверили разносить почту. Помню, как пришло письмо в одну семью. Там давно ждали весточки с фронта. Все в том доме обрадовались: значит жив. А через несколько дней пришла похоронка с фронта. Плакали и кричали на все село. Так страшно и жалко было. Весной 1942 года я наравне со взрослыми вышла в поле с севалкой. Рожь сеяли вручную. Какие бы голодные ни были, боялись горсточку ржицы в рот положить: понимали, что из этих зерен хлеб вырастет. Председатель колхоза на наш вопрос, когда война кончится, неизменно отвечал: «Когда хлеба достаточно вырастим, тогда и кончится». Мы и старались, чтобы фронту и нам хлебушка хватило. Много раз наше село обстреливали с самолетов, бомбили. Жизнь была голодная и холодная. Но люди друг к другу относились добрее. А сейчас вроде и жизнь лучше, а народ - не отзывчивый. Неужели я не заслужила, чтобы мне воду привозили, ведь водопровода в селе нет. Меня в 17 лет уже наградили медалью «За доблестный труд». Имею удостоверение «Труженик тыла». Вот и обидно становится. Не заслужила я что ли минимального внимания?» Антонина Антоновна Потапова, с.Белый Колодезь: «Наша семья жила в поселке Борец. Его теперь не существует. Мне было лет семь-восемь. Отца забрали на фронт. В семье росло семеро детей. А через какое-то время пришло от него письмо. Он писал, что завтра предстоит жестокий бой. И все. Больше вестей от него не было. Зато пришло извещение: пропал без вести. После войны пытались мы его искать, да так и не нашли. Из тех страшных лет помню, как по поселку на телеге везли наших мертвых бойцов. Они были просто сложены в телеге, даже без общего гроба. Потом вырыли большую яму и сложили туда тела. Местные жители ходили на то место в войну поминать мертвых и своих погибших. Через несколько лет после окончания войны установили на этом братском захоронении памятник. На братской могиле каждый год 9 Мая проходят митинги». Наталья Прохоровна Аксенова, с. Кузьменки: «Мне было лет 14. Такие подростки, как я, женщины и старики мостили большак на Манаенки гравием и дробленым камнем. Бригадир каждому отводил несколько метров, это был план, который обязательно должен быть выполнен. Зимой чистили дороги для наших войск, чтобы они быстрее гнали оккупантов на Запад. Одна моя старшая сестра работала в госпитале в Манаенках, другая - под Тулой на шахтах. Трудовой фронт в основном на женщинах, детях и стариках держался. Работали до изнеможения. Да, видно, не нужны мы теперь. В Кузьменках на главный поселок газ провели, а про нас стариков, которые в старых домах через поле от почты и конторы живут, забыли. Вначале обещали, а потом замолчали, будто нас и нет». Нина Алексеевна Туркова, п.Первомайский: «Наша семья жила тогда в селе Мокрое. При наступлении фашисты останавливались буквально на ночь. Спали они на полу, на соломе. Запомнилось, что ловили кур. Гоняли их по двору и стреляли. Потом заставляли маму варить им еду. У родственников фрицы зарезали корову. Нас в семье было трое детей и еще троих родственники привезли из Москвы. Мы другого детства не знали. Нашей семье, можно сказать, повезло. Отец вернулся с войны живым и невредимым. Еще во время финской войны он получил тяжелое ранение и на фронт не должен был идти. Но его призвали и определили писарем при штабе». Анна Алексеевна Егорова, с.Кузьменки: «Страшная война была. Отец и брат погибли. У матери нас оставалось четверо детей. Война - это страшная трагедия. Мы ели мякину, гнилую картошку пекли, вместо хлеба. Но работали и работали на Победу. Днем косили рожь. Ночью скирдовали. Спали по два-три часа. Похоронка на старшего брата, который в 18 лет ушел на фронт, пришла 7 ноября 1944 года. Мать кричала и билась, не хотела верить. Ведь до этого такой же страшный документ пришел на отца. Мы буквально висели на матери и тоже кричали. Кричали: «Мамочка, миленькая, не плачь!» Брат похоронен в Латвии. Война, поверьте мне, это очень страшно». Мария Семеновна Гаврикова, с.Фурсово: «Помню, когда объявили, что началась война с фашистской Германией, в каждом доме кричали и плакали женщины. Через некоторое время прошли солдаты по большаку. Мы бежали за ними, нам, маленьким, даже вначале интересно было. Мы еще не понимали, что советские войска отступили, и впереди нас ждали тяжелые испытания. В один из дней появились повозки с ранеными солдатами, они просили нас отправить письма домой. И мы старались исполнить их просьбы. Потом возле села появились укрепления, и был бой. В село вошли оккупанты. Фашисты дважды пытались сжечь Фурсово. Наш дом первый раз от огня спасла бабушка. Оккупанты подожгли дом изнутри и ушли. А бабушка забежала внутрь и залила огонь водой. Через несколько дней появились другие немецкие части. Теперь фашисты подошли к уничтожению с немецкой тщательностью. Дом подожгли и ждали, когда пламя полностью его охватит. Такая участь постигла многие дома. Собрались бездомные в уцелевшем чудом доме Владимира Пантелеевича Климова. Слышим: ожесточенная перестрелка идет. Это советские войска наступали. Утром они уже были в нашем селе. По август 1942 года в Фурсово останавливались наши части. Солдаты размещались по домам. Нам даже спокойнее с ними было: защитники. С началом боев на Орловско-Курском направлении нас эвакуировали в Литвиново, потом в Борщевку. Зиму 1943 года мы провели там. Потому что по Оке, которая протекает недалеко от Фурсово, шли очень жестокие, кровопролитные битвы. Население, в том числе и детей, отправляли чистить от снега дорогу на Арсеньево. Лопатки дали штыковые. Кидаешь, кидаешь снег на обочину, а он, кажется, не кончается. Потом послали на заготовку щебня и битого кирпича. Ими выравнивали большак на Манаенки. В селе Ивановское расчищали место под аэродром, маскировали его ветками. К концу лета 1943 года вернулись в родное село. Долгое время, пока не восстановили свои жилища, теснились по несколько семей в одном доме. Через село проходили колонны советской пехоты: продолжались бои на Оке. Солдаты знали, что, может, идут в последний бой, поэтому прощались с нами. После того, как очередной бой затихал, через село проходили повозки с ранеными и убитыми. Говорят, вода в реке красная была от крови. Сколько горя война принесла!.. Много жителей села погибло на фронте. В их числе и мой дядя, которого убили в одном из боев на Орловско-Курской дуге. Уже после войны пришло письмо его жене из Лес-Протской школы Курской области Солнцевского района. Школьники писали, что он покоится там в братской могиле». Воспоминания записала Н.НАУМЕНКО



Возврат к списку

Написать в редакцию