• ars-news@tularegion.org
  • 301510, Тульская область, Арсеньевский р-н,
     р.п. Арсеньево, ул. Папанина, д. 4.
  • +7 (950) 927-57-17
 
15.12.2016 13:00:22

Память сердца: о Мишке Гулякине, земляке и друге

Из воспоминаний участника Великой Отечественной войны Королёва Василия Прохоровича, жителя д. Выковка Арсеньевского района, о своём друге из с. Манаенки Михаиле Гулякине.

«У меня много было друзей и сейчас есть: по боям, по слезам, по мукам военных дорог, которыми мы проходили в свои неполные двадцать лет. Немец-то, фашист бишь, у стен Москвы рвется, парад намечает провести, уже и дивизиям были намечено, кварталы какие занять, чтобы отдохнуть зимой после победы. Но…Победа была…Была наша Победа…на триста километров отогнали мы фашистов. 60-ая дивизия была на Серпуховском направлении. В боях в этой дивизии мы с другом Мишей Гулякиным, Гуляшем, как я его звал, из Манаенок, участвовали с 1 января 1942 года.
Мы с ним из Арсеньево до Канаша (Чувашская Республика) шли пешком в числе других 120 человек. По дороге, кто постарше, разбежались. Человек 70 мы пришли туда. До Тулы вел нас Бурмаков из райвоенкомата, от Тулы путь наш был в Канаш. В вагончиках В.Р.З. – вагонно-ремонтного завода переночевали, а наутро нас в д. Малые Кибечи направили, что в 18 км. от Канаша. Там мы недели 2-3 занимались военным делом, а потом эшелон: Москва, Серпухов, Плавск, Чернь, Зуша. Наш боевой, прославленный 1285 полк был всегда головным, то бишь все удары, все шишки на него валились.
И вот мы после тяжелых боев очутились в обороне на Зуше под Мценском. Немец закрепился, нас не пускает. Они закрепились еще тогда тут, когда от Москвы их погнали, поэтому трудно нам было прорвать. Мы заняли оборону в районе Миново, Шашкино, Городище. Стояли в окопах, мороз, обстрелы из минометов, автоматов, вылазки всякие были и со стороны немцев, и с нашей стороны, но всё безуспешно, зря только смертью молодых землю покрывали. Вот сейчас вспоминаешь: неужели так было? А под Сталинградом еще во сто крат было тяжелее. И вот сейчас столько лет прошло, и никак не опомнишься: а когда спал, когда ел, когда отдыхал? Не помню. Да что, я, что ли, один – все так. Такая вот катавасия была.
Опять я отвлекся. О друге надо. Друг мой фронтовой со мной прошел с сентября 1942 года, в боях жестоких, дерзких, смелых.
Ночь, взвод. Лыжники, автоматчики. В нашей роте организовали взвод – 32 человека автоматчиков. Записывались туда добровольно. Прямо говорили: «На страшные задания будем ходить!»
Гулякин в первую очередь пожелал вступить. Да как же: автомат, лыжи, белый халат. Ох, как торжественно проходила эта церемония в 200 метрах от немецких окопов!
Задачи были разные перед лыжным взводом автоматчиков. Тут тебе и вылазку, набег совершить в стан врага, панику посеять, отвлечь силы от основного прорыва, тут и языка нужно приволочь. Да что там, как ванька-встанька этот взвод был. Но задания выполняли.
Помню, один раз он забежал в окоп ко мне:
- Васька! Новость. Идём к немцу, знаешь… в ту оборону. Вась, я тебя не забуду. Вась, ты тут остаешься, а я туда, опять прорыв отвлечь. Я приду, приду, приду-у-у!!!
Мишка в этот раз пришел, да как он пришел, не пришел, а приполз. Без чувств. Я его в окоп втолкнул, затащил, оттер маленько. Мишка вдруг очухался. Тут чуток было у меня во фляжке. Как же, нам давали по сто грамм, привезет старшина на 140 человек, а там осталось… что осталось, по две-три порции нам доставалось. Да зачем я это, но за это вы меня простите, так было.
Вот один раз Мишка пришел ко мне в окоп. Губы смеются, а глаза плачут – слезы текут. Весь в копоти. Спасибо, говорит, граната была, тем и избавился, убежал. Эх, как мы тут целовались. И Мишка так уснул, что снег валил, я с лица стряхивал, а он даже не чуял. Вот как спят после такого страха…
Но вот однажды, это в конце января или начале февраля, задание: роте прорвать оборону, взводу отвлечь удар.
- Васька! Я пойду, уходим!!! – и пошел…
Знаешь, какой тут был моральный дух – как говорил политрук, как говорил комроты.
Операция страшная, разведка с боем.
- Я уверен, вы не подведете!!!
И пошли… В ночь… В окопы врага с автоматным треском ворвались, а наша рота тем временем левее в бой, но оборону тут мы не прорвали. Зушу-то мы перешли, он не бил нас, а потом как по реке вдарил, лед изломал и нас туда погнал. Вот тут-то я было и утоп. Спасибо, меня Сорокин, ординарец командира роты, также Михаил, за воротник из Зуши вытащил, а то бы я тогда там утоп. Вернулись восвояси, кто как смог. Опять мы на старых позициях.
А наутро трупы на ничейной полосе. Это как раз тот взвод, что отвлекал от роты огонь… Мало их осталось, человек шесть. Говорили, что в окопах рукопашная пошла, гранаты.
…Мишка Гулякин лежал, в числе других, на снегу, на ничейной полосе. Пробраться к ним ни сегодня, ни завтра не было сил. Немец озверел, нам не давал покоя ни днём ни ночью.
Каким путем, на третий день в расположение роты, на передовую пришли отец и мать Мишки, из Манаенок. Я их видел. Отец пытался вытащить Мишку, но не удалось. Зима, снег, свист, взрывы… Так они и ушли ни с чем… В слезах…
Потом бои… потом оборона, потом в свой район мы перекинулись скоростным маршем, немец тут нашу оборону прорвал, здесь пришлось трое суток участвовать в боях тяжелых под Голубочками. Они, фрицы, как прорвали оборону, так с барабанами, трубами пошли вглубь, но наш 1285 полк остановил их, задержал, а потом погнал. Здесь я получил ранение, в 100 метрах не доходя до д. Шейка, и попал в Новосибирск в госпиталь, а туда отправляли только тяжело раненных.
Что в душе и памяти, я написал вам о своем друге Мишке Гулякине из Манаенок. Жалко его… очень жалко… слишком смелый был, сильный, веселый, жизнерадостный был. Я его звал Гуляш, а он меня Кроликом называл. Ведь вояки какие были, по-детски общались.
А знаете, сколько я пережил, вспоминая об этом? Вы думаете, это легко – вспоминать о тех страхах, которые мы пережили? И разве легко сейчас, когда ненастная погода. Всё болит. Ведь раны дают о себе знать... »
(30.03.1983 год)



Возврат к списку

Написать в редакцию