• ars-news@tularegion.org
  • 301510, Тульская область, Арсеньевский р-н,
     р.п. Арсеньево, ул. Папанина, д. 4.
  • +7 (950) 927-57-17
 
09.09.2014 17:51:47

Фурсово в годы войны

мария семёновна с дочерью"В 1941 году началась Великая Отечественная война. Узнав эту страшную весть, всё село Фурсово было встревожено, по нему прокатилась волна страха и ужаса. Началась мобилизация на фронт. Нам провожать на войну было некого – мама к тому времени была вдова. Отец мой, Сёмин Семён Митрофанович погиб во время финской войны. Моя мама, Елена Фёдоровна, осталась одна с тремя детьми: мне - 11 лет, сестре - девять лет и младшей - девять месяцев. Ещё старая бабушка с нами была. Мужчин мобилизовали. В селе остались одни старики и женщины с детьми. Как ни было страшно и тревожно, мы все-таки жили, и колхоз существовал: все работали и держались, как могли. Но осенью 1941 года нагрянула черная беда: пришли немцы в наше село. Вели себя по-хозяйски: топили печи, во всём наводили свои порядки, нас не признавали. Всё это продолжалось до 25 декабря 1941 года. В тот день пришёл отряд немцев-карателей и начал поджигать дома с восточной стороны села. Наш дом находился на окраине, и чьи дома были на окраине,  погорели первыми. Полностью сгорели дома у Салтыкова Гаврилы Митрофановича, Курилкиной Марии Федоровны, Бурмистрова Семёна Никитовича. В нашем доме потолок остался. Сгорели овцы, поросёнок. Мы ночевали в своём доме. Но 26 декабря, идя в сторону посёлка Андриановский, немцы повторили поджог, и наш дом сгорел полностью. Я в это время увела свою кормилицу-корову в поле, чтобы спасти от немцев, т.к. они угоняли скот. Вернулась с коровкой уже затемно, увидела маму с соседом Салтыковым Гаврилой Митрофановичем на пепелище. А с Андриановского посёлка доносился какой-то шум. Мы всем селом собрались в доме Климова Владимира Пантелеевича (у него уцелел дом), и мы были «набиты», как селёдки в бочке. Аграфена Пантелеевна стояла возле дома в дозоре. Тут она зашла в избу и сказала, что со стороны посёлка перестрелка, и надо быть осторожными. Но наше любопытство взяло верх – мы высыпали на улицу и сразу увидели группу солдат, одна бабушка спросила их: «Товарищи! Чьи вы?» Ничего не ответив, они пробежали мимо нас. Это были немцы. Больше мы их не видели. Наши солдаты оттеснили врага за Оку, а мы остались зимовать в прифронтовой полосе. У кого дома остались целы, разместились по несколько семей. Мы жили у дедушки Фёдора Петрова вместе с нашими солдатами. Было, конечно, страшно: пули свистели, взрывы… часто била наша «Катюша». Нам военные так и говорили: «Не бойтесь, сейчас наши бьют!». Бывало, немец оборону пробьёт, мы и бежим в сторону Андриановского посёлка, а скажут, что отбили село, мы возвращаемся обратно. И так несколько раз. Особенно страшно было, когда фашисты пытались каждого на «рамах» (самолётах по форме похожих на раму) догнать и расстрелять… В мае мы, несмотря ни на что, на своих огородах посадили картошку, но нас эвакуировали в посёлок Андриановский, оттуда мы ходили за картошкой, затем нас перекинули в Литвиново, а затем в Борщёвский сельский совет, деревню Борщёвка, где мы и прожили до августа 1943 года. Из Борщёвки ходили снег чистить, чтобы проходили военные машины, работали на заготовке щебня для засыпки дорог. Во время проживания в эвакуации приходилось и голодать, и холодать. Самое плохое, что не было соли. Весной нам выделили участки для посадки картофеля. Так прожили в эвакуации до августа 1943 года. Сколько было радости, когда нам разрешили возвращаться домой! Вернувшись домой, женщины стали во главе советов и колхозов. Председателем сельсовета выбрали Филину Дарью Демьяновну, председателем колхоза - Грибанову Дарью Игнатьевну. Эти женщины по крупицам стали восстанавливать хозяйство, которое было разрушено. Ведь в хозяйстве не было никакой тягловой силы. Чтобы засеять землю, надо было копать лопатами, зерно надо принести на плечах со станции Арсеньево. Всё это делали женщины, мужчины оставались на фронте, а война всё продолжалась, и похоронки приходили на жителей села. Но, несмотря ни на что, жители старались отстроить своё жильё заново! Что касается нашего семейства, мы свой дом не отстроили, он был сильно разрушен. Мы построили шалаш, и в нём жили. С питанием было очень плохо: собирали гнилую картошку, лебеду, клевер, крапиву. За счёт государства нам давали несколько килограммов муки, как семьям погибших. За ней ходили в Литвиново. Картошка осталась в Борщёвке. Мы с мамой взяли тачку и поехали за картошкой, чтобы взять, сколько сможем увезти за раз. В дороге маме стало плохо – она потеряла сознание, а я сижу и плачу от бессилия. Но спустя какое-то время мама пришла в себя, и мы поехали дальше – с передышками и остановками. Довезли картошку до Байдино и всю там оставили. Но потом нам её привезла председатель Филина. В шалаше мы прожили до холодов. Затем нас опять поселили в посёлке Андриановский в дом, где жило нас четыре семьи. Серьёзно заболела мама – у неё был тиф, она лежала в Будковской больнице. И опять-таки вовремя привезла маму в больницу Филина Дарья Демьяновна. В это время у нас пала наша корова. Остались мы ни с чем. Вылечила маму врач Стамбровская Анна Алексеевна, и мы с наступлением тёплых дней вернулись в шалаш. Для строительства жилья государство выдало ссуду, и на эти средства поставили дом. Потолки настилали из наката от блиндажей, которых в лесу было много, полы делали из ящиков от снарядов. Без крыши жили всё лето. Весь дождь переловили. Но всё равно: свой дом, своя Родина. Это было хорошо. Но с ссудой мы не смогли рассчитаться, спасибо нашему правительству – все долги списали. У кого коров не было, семьям давали тёлочек. Вот так постепенно обустраивалось село. Вставали подворья на ноги, в колхозе появилась техника, скот. Война ещё продолжалась, и наши бойцы громили немцев и освобождали город за городом. И вот пришла Победа! Все люди плакали, кто от счастья, кто от горя. В селах прошли митинги. Не дай Бог нашим внукам и правнукам пережить то, что пережили мы! Воспоминания обработала Марина СУХАНОВА


Возврат к списку

Написать в редакцию